Винклер приезжает в Богазкёй

А в Богазкёе между тем велись раскопки. И когда сотрудники Ливерпульского университета на обратном пути остановились там, чтобы нанести немецким коллегам визит вежливости, онп увидели в наскоро сколоченном деревянном бараке мужчину с мокрым полотенцем на голой спине, в шляпе и перчатках, истязаемого комарами и желтого от лихорадки, который переписывал аккадские клинописные тексты латынью с той же легкостью, с какой разговаривал с Гэрстенгом по-английски.

— Сколько же таблиц или фрагментов здесь нашли?

— Если уж вам так хочется знать — возможно, пять, возможно, десять тысяч!


Вид места, где велись раскопки (Каркемиш)

Гэрстенга покинуло пресловутое английское хладнокровие. Он знал, что его ученый коллега не отличается вежливостью, но это уж было слишком. Ведь когда за весь сезон раскопок находили одну таблицу, то это считалось среди археологов успехом. И когда большая экспедиция возвращалась с десятью тщательно упакованными фрагментами, то это оценивалось как выдающееся научное событие. А собеседник Гэрстенга округлял счет своим находкам до нескольких тысяч!..

Но, что удивительнее всего, он говорил чистейшую правду.

Его звали Гуго Винклер. Он был профессором ассириологии Берлинского университета и тем подданным Вильгельма II, на имя которого имперский и прусский министр по делам церкви и культуры перевел концессию на раскопки в Богазкёе. Ему тогда было немногим более 40 (Винклер родился в 1863 году); ассириолог с мировым именем, он занимался также египтологией


<< назад далее >>